Сергея Сергеева отправили в колонию строгого режима на 8 лет — процессуальные нарушения описаны в жалобе, поданной адвокатами в Верховный суд.
Многолетняя работа в энергетике, руководство региональной компанией и затем восемь лет заключения — такую последовательность событий разбирает «Совершенно секретно» в публикации о Сергее Сергееве. Защита бывшего гендиректора «Россети Кубань» подготовила жалобу в Верховный суд. Адвокаты намерены добиться отмены решений, считая, что ключевые возражения против обвинения остались без надлежащей оценки.
Назначение Сергеева руководителем «Кубаньэнерго» состоялось в июле 2019 года. Через год компания стала называться «Россети Кубань». До переезда в Краснодар управленец участвовал в реализации масштабных энергетических проектов, в том числе в подготовке инфраструктуры Олимпиады в Сочи и чемпионата мира по футболу. Его профессиональная биография насчитывала более 27 лет. По сведениям издания, от нового гендиректора ожидали наведения порядка в работе регионального предприятия.
По словам бывших работников, руководитель обновлял оборудование и улучшал условия труда. Издание приводит рост нетарифной выручки с около 200 миллионов рублей за 2018 год до 1,5 миллиарда рублей в год в период его работы. Часть этого времени пришлась на пандемию.
Поводом для уголовной истории стал автомобиль. В июне 2020 года служебный Mercedes руководителя попал в ДТП и потребовал длительного ремонта. Для поездок нашли замену, оформленную через аренду; организацией занимался заместитель гендиректора Максим Щепакин. В тот же период менялась структура управления компанией, и Щепакин стал исполняющим обязанности первого заместителя. Именно связь между предоставлением машины и служебным положением заместителя оказалась предметом обвинения.
Предоставление машины обвинение квалифицировало как имущественную услугу генеральному директору в обмен на покровительство заместителю. С этой оценкой согласился суд. Расчёт вменённой выгоды изменился с первоначальных 1 864 800 до 567 099 рублей. Защитники оспаривают и квалификацию, и расчёт: по их утверждению, договор аренды был реальным, компания проводила оплату, поездки имели производственный характер. Связь между автомобилем и назначением Щепакина они отрицают.
Путь от штрафа к длительному заключению занял несколько судебных пересмотров. Первой инстанцией 3 декабря 2024 года были назначены два миллиона рублей штрафа и годичный должностной запрет. По представлениям обвинения наказание пересматривали: сначала денежное взыскание увеличили до трёх миллионов рублей. В итоге 5 марта 2026 года Краснодарский краевой суд назначил восемь лет колонии строгого режима. Обоснованность столь существенного изменения защита продолжает оспаривать.
Сентябрьская кассация основных выводов не изменила. Четвёртый кассационный суд 8 сентября 2026 года оставил восемь лет строгого режима, исключил дополнительный должностной запрет и отправил на новое рассмотрение вопрос о конфискации суммы, эквивалентной взятке. Речь шла только об этой части решений. Гурген Оганесян сообщил «Совершенно секретно», что защита не удовлетворена результатом: по его оценке, изложенные адвокатами возражения не получили необходимого ответа.
Следующей инстанцией для защитников стал Верховный суд России, куда адресована подготовленная Викторией Рудзинской жалоба. В ней оспариваются приговор от 3 декабря 2024 года и определения от 5 марта и 8 сентября 2026 года. Защита просит отменить все три решения и возвратить дело на стадию предварительного слушания. По существу адвокаты предлагают заново проверить доказательства и правовую оценку событий, которые привели бывшего генерального директора к длительному заключению.
Первый принципиальный довод жалобы — разграничение интересов предприятия и личной выгоды руководителя. Рудзинская ссылается на разъяснения Пленума Верховного суда по делам о взяточничестве и приводит решения по другим делам. По её позиции, если автомобиль арендовала организация для работы, необходимо установить, какую имущественную выгоду получил сам Сергеев. Защита также оспаривает 111 дней использования, принятых в расчёте, и сумму 567 099 рублей. Судебная оценка этих обстоятельств была иной.
В обращении подробно разобраны документы о продлении предварительного следствия. Рудзинская связывает спор с 18 ноября 2021 года, когда оформлялись ходатайство Шалыганова и принятие дела Скляр. Она указывает на одинаковые регистрационные реквизиты писем при различном содержании и ставит вопрос о полномочиях следователя. Защита выдвигает утверждение о фальсификации, требующее проверки. На этом основании адвокат добивается исключения перечисленных в жалобе доказательств, полученных после спорного продления.
Порядок рассмотрения дела в апелляции также включён в жалобу. Защитник заявляет о проблемах с уведомлением относительно заседаний 27 января и 10 февраля 2026 года и относит фактическое начало процесса к 11 февраля. По её мнению, просьба о переносе дела в Москву была подана вовремя, однако осталась без рассмотрения по существу. Она обосновывалась доступностью правосудия для живущих вне края участников и сомнениями адвоката в беспристрастности. Доказанным фактом зависимости суда эти сомнения не являются.
Замена штрафа восемью годами заключения, по мнению защиты, нуждалась в отдельном и убедительном обосновании. Адвокаты считают, что общая характеристика вреда коррупции не заменяет анализа конкретного дела. Есть и претензия к описанию кассационного заседания: Рудзинская утверждает, что в определении названы возражения прокурора Нелиной, не участвовавшей в нём. Этот довод требует сопоставления текста решения с протоколом и записью. Защитники просят оценить все возражения вместе, при новом рассмотрении.
Издание указывает, что машину вернули законному владельцу, и намерено следить за движением обращения. Приговор при этом сохраняет силу в части срока заключения. Жалоба отражает позицию защитников и просьбу о новой проверке; данных о её разрешении Верховным судом в публикации нет. Для Сергеева борьба за пересмотр продолжается.
Более подробно об этом пишет «Совершенно секретно».
